Главная » Библиотека » "Супервизия: прохождение и проведение". Роберт Лэнгз

«Супервизия: прохождение и проведение». Роберт Лэнгз

Предисловие: Д-р Роберт Лэнгз создал великолепную и оригинальную работу по супервизии психоаналитической психотерапии, которая, по моему мнению, должна стать учебником и классикой в этой области. Это не только самая глубокая книга, до сей поры написанная по супервизии, но и охватывающая многие важные темы, мимо которых другие в своих трудах проходили или ими пренебрегали.

Теодор Дорпа (Theodore Dorpat)

Некоторые важнейшие атрибуты человеческой психики

# 1 Для нашего исследования процесса супервизии важны некоторые черты двух основных систем обрабатывающего эмоции разума. Первая черта касается установки обеих систем по отношению к правилам, рамкам и границам. Под влиянием страха смерти, острой потребности и основных защитных склонностей, система сознательного становится и нечувствительна к рамкам, и склоняется к их изменению. Нарушение правил, рамок и границ, которое часто происходит незаметно для сознания, обильно присутствует в выборе и поведении, осуществляемом системой сознательного. Эти модификации рамок позволяют их нарушителю жить в иллюзии всемогущества и бессмертия — игнорирование какого-то правила, в конечном счете, подразумевает игнорирование основного, экзистенциального правила, что жизнь ограничена смертью. Это отрицание в форме действия, однако, достаточно вредно для всего сюда относящегося, и цена его значительна, но обычно тоже отрицается.

#2 Вторая система (обрабатывающего эмоции разума — ЕЗ), с другой стороны, отстаивает адаптацию путем усилий по сохранению рамок — приверженность бессознательно утвержденным основным правилам и границам — и эта система глубоко ценит поддерживание, вмещение, усиление Эго и самости и способствующие росту и оздоровлению атрибуты сохраненных рамок. И в терапии, и в супервизии система глубоко бессознательного будет, следовательно, (бессознательно) поддерживать все охраняющие рамки вмешательства, исходят ли они от супервизора, супервизируемого или его пациента. С другой стороны, зашифрованные образы этой системы постоянно указывают на глубоко вредоносное воздействие всех нарушающих рамки вмешательств и поведения — например, публичного проведения супервизионной сессии, изменения оплаты за супервизию и т.п. — и лишают это воздействие его вредоносной силы (см. Главы с третьей по седьмую).

#3 Помимо поразительного расщепления обрабатывающего эмоции разума по вопросу рамок, в этой сфере человеческой психики существует еще одна неожиданная черта. Как вам известно, мы получаем сигнал тревоги по поводу нарушения рамок, именно в форме тревоги — любая угроза вреда включает в себя некое посягательство на границы. Но у нас отсутствует аналогичный сигнал тревоги по поводу целости рамок, и поэтому мы не можем оценить силу ловушки охраны целостности рамок и силу страха аннигиляции, а также бессознательные мотивационные силы, спускаемые с привязи в моменты охраны рамок — несмотря на их отчетливые и мощные целительные качества.. Страх о сохранности рамок — немая чума эмоционального мира — невидимый враг, разрушающий и психотерапию, и ее супервизию.

#4 Еще одно критическое различие между двумя системами обрабатывающей эмоции псюхэ включает в себя выразительную черту воспринимающих способностей систем. Помимо уже отмеченных различий в основных характеристиках систем, есть базисные различия в том, как системы функционируют или оперируют. Система сознательного предназначена справляться непосредственно с известными, прямо связанными с выживанием, взывающими к адаптации стимулами, но она также может эффективно изучать и пытаться решать вопросы прошлого, настоящего и будущего. Через манифестные (явные) образы воображения, сознательный разум может исследовать эти различные временные области и находить адаптивные решения

-подготавливаясь к тому, что ждет впереди, оглядываясь в прошлое, или обращаясь к текущим проблемам.

#5 Поэтому на сознательном уровне непосредственная терапевтическая интеракция (взаимодействие) может быть игнорирована, отброшена или принята как само собой разумеющаяся, в пользу исследования отношений вне лечебных рамок. Это, конечно, именно то, что делается в стандартной модели супервизии, где предпочтение отдается просвещению супервизируемого, основанному на его или ее работе в другом месте с супервизируемым пациентом. В результате в фокусе супервизионных усилий, сознательных исследований и адаптаций оказываются трансакции вне супервизионных рамок, чаще всего, события в супервизируемой терапии, которая обычно происходила до текущего момента (иногда — предчувствуемые неприятности будущей сессии). За исключением второстепенных вопросов процедуры или кризиса супервизии, отношения и взаимодействия между супервизором и супервизируемым отходят на задний план и к ним не обращаются сознательно или прямо. Этот подход похож на большую часть нынешней психотерапевтической работы, где на взаимодействие пациент — терапевт обращают гораздо меньше внимания, чем на внешние отношения и жизнь пациента.

#6 Тем не менее, в фокусе внимания второй системы бессознательного — бессознательного восприятия — находятся совсем другие вопросы, нежели приведенные нами выше для системы сознательного. Во-первых, глаза второй системы бессознательного всегда сосредоточены на непосредственной ситуации

-они не уходят от этой точки в прошлое или будущее, за исключением событий и вопросов рамок, которые активируются стимулами настоящего времени и к ним относятся. Во-вторых, как отмечено, эта концентрация на здесь и сейчас в основном относится к текущим трансакциям, касающимся основных правил и рамок данной ситуации — включая недавние и предстоящие покушения на эту область.

#7  Эта вторая система также уделяет много внимания уровню передаваемого в сообщении смысла в каждый момент времени — принадлежит этот смысл только манифестному содержанию сообщения или его подтексту, или же имеет место обращение к зашифрованному смыслу. Этот вопрос, фактически, не заботит систему сознательного. Таким образом, вторая система бессознательного всегда сфокусирована на трансакциях сиюминутного взаимодействия, хотя, уже вторично, распространяет зону своего внимания на предметы, связанные с сиюминутным взаимодействием.

#8Например, система глубоко бессознательного психотерапевтического

пациента будет фокусировать свой катексис на недавних или предчувствуемых вмешательствах терапевта, связанных с рамками — скажем, на недавнем или планируемом изменении времени проведения терапевтического часа.  Глубинные реакции на связанные с рамками вмешательства часто начинаются за несколько недель до такого покушения и продолжаются еще несколько недель после него. Однако, во время супервизии подобной сессии, вторая система бессознательного супервизируемого. проводящего лечение, не будет обращаться к проблеме рамок в супервизируемой психотерапии. Таким образом, даже в то время когда супервизируемый и супервизор посвящают все свое сознательное внимание материалу представляемой сессии, системы глубоко бессознательного их обоих остаются сфокусированными на работе над их собственными сиюминутными покушениями друг на друга в рамках ситуации в супервизии.

#9 Различия в фокусе концентрации двух систем обрабатывающего эмоции разума особенно отчетливо видны в формате супервизии. Неважно, насколько сознательное обсуждение посвящается случаю супервизируемого, вторая система бессознательного постоянно обрабатывает условия, в которых проходит обсуждение — и, вторично, уровень смысла, который исследуется, а для супервизируемого еще и степень, в которой супервизор прав или неправ (по бессознательной оценке) в своих супервизорских вмешательствах.

#10 В свете огромной власти глубоко бессознательных переживаний над эмоциональной жизнью и работой психотерапевта, исследование процесса супервизии должно, по необходимости, опираться на это новое понимание архитектуры обрабатывающего эмоции разума. Это понимание опровергает значимость супервизии, проводимой только в контексте супервизируемого случая, и ограниченной манифестным содержанием сообщений и их подтекста, (стандартная модель). Это понимание также поднимает вопрос о стандартной коммуникативной модели супервизии, которая когнитивно тоже освещает работу супервизируемого с его пациентом и на ней концентрируется, хотя и обращается к зашифрованным основаниям вмешательств и супервизора, и супервизируемого или терапевта.

#11. Значит, мы должны начать думать о возможных способах добраться до мощных сознательных и особенно бессознательных взаимодействий между супервизором и супервизируемым, расшифровать их переключатели и овладеть ими так, чтобы получить глубинное прозрение об этих процессах, которыми пренебрегают. Супервизия психотерапии — двухуровневое переживание, где. на первом уровне, сознательная концентрация осуществляется на материале, который представляет супервизируемый, и на его прямом обучении, а на втором уровне обучение происходит косвенным образом, через бессознательные сообщения и поведение супервизора с его супервизируемым, особенно через то. как он соблюдает основные правила и рамки в их взаимодействии. По сути, и сознательное и глубоко бессознательное обучение и усвоение происходит во время супервизии, и важнее всего следить за трансакциями в обеих областях и смотреть, чтобы они были созвучны друг другу и друг друга поддерживали. Это в сущности и будет самым конструктивным.

#12 Теперь, при всем вышесказанном, давайте обратимся к клиническим случаям, чтобы ввести клинические концепции слушания и формулирования.

Процесс слушания: клиническая зарисовка Д-р Харпер , обучающийся психолог, проходил супервизию в клинике у Д-ра Банкса. Он представлял ему пациентку , г-жу Джонсон, которая попросила перенести время следующей их встречи, потому что должна была идти к зубному врачу как раз в это время. После небольшого исследования Д-р Харпер удовлетворил просьбу пациентки. На этой же сессии г-жа Джонсон стала выражать благодарность своему терапевту за то, что он приспосабливается к ее потребностям. Она отправилась к зубному, как и планировала, но он натворил бед. Кажется, он просто не знал, что делает. Она попросила у него дыхательный наркоз, но он никогда не пользуется им, и так стал его давать, что чуть не задушил ее до смерти. Если бы он знал, что ей это вредно, он никогда бы не стал делать то, о чем она его попросила.

#13 Для обсуждения этой зарисовки давайте сначала рассмотрим манифестное содержание материала г-жи Джонсон. Там есть прямое указание на то, что она ценит, что терапевт изменил время ее сессии и рассказ о зубном враче, который работает плохо, и когда она попросила об анестезии, чуть не убил ее. На поверхности сообщения при этом мы наблюдаем перескакивание от позитивной реакции — на терапевта — к негативной — на зубного врача. Это маленький знак невроза, хотя можно поразмыслить о подтексте истории о зубном враче: не отражает ли он желчный взгляд пациентки на мужчин, или ее чувство, что она жертва или ее фантазии об оральной инкорпорации или пенетрации; или же это просто описание неприятного происшествия? Перед динамическим психотерапевтом может также встать вопрос, не содержит ли рассказ пациентки сознательную или бессознательную фантазию переноса или желание — возможно, инкорпорировать фаллос терапевта, то есть фантазию, которая представляется некоторым образом опасной.

#14 Эти формулировки принадлежат царству системы сознательного и ее подсистемы поверхностного бессознательного — они сосредоточены на манифестном сообщении и его возможных ответвлениях в психической жизни пациентки. Представляющиеся бессознательными смыслы и подтексты поверхностного материала являются предметом спекуляции с малой уверенностью в ее правильности. Что касается терапевтического взаимодействия, то затронута только поверхность: терапевт изменил время сессии пациентки, и она ему за это благодарна. Если говорить о переключателях сознательных, то главные взывающие к адаптации стимулы — это изменение времени сессии, которое видится пациентке как полезное дело, и поведение зубного врача, которое видится ей как вред.

#15. Но нет ли здесь, все-таки, еще и вытесненного, бессознательного переключателя и зашифрованного сообщения? Ответ, конечно, утвердительный, хотя главный переключатель, который активизировал систему глубоко бессознательного, идентичен одному из переключателей, которые активизировали систему сознательного — это изменение времени сессии терапевтом. Однако, в то время как система сознательного видит переключатель как милое одолжение, вторая система бессознательного видит его как опасное изменение рамок (зашифрованное в образе дантиста, применяющего почти смертельную анестезию, которая не является частью его обычного инструментария), на которое терапевт не должен был соглашаться (поправка или модель очищения, зашифрованная в сообщении г-жи Джонсон, что зубной врач не должен был уступать ее требованию, потому что это не является его обычной практикой и опасно), и как ловушку (зашифрованную в сообщении, что она задохнулась чуть не до смерти).

#16 Мы можем определить эти бессознательные восприятия через дешифровку переключателя. Это делается путем извлечения относящихся к делу тем из их манифестных историй и связывания их с взывающим к адаптации переключателем, который был «нажат» модифицирующим рамки вмешательством терапевта. Таким образом, извлеченная тема зубного врача (тоже доктора), соглашающегося на требование, что причинило вред пациентке, формулируется как валидное (достоверное) бессознательное восприятие смысла или подтекста изменения времени сессии пациентки, того смысла, к которому пациентка избирательно чувствительна. Этот тип темы (здесь он отразился в аллюзии на уступку необычному запросу) назовем темой-мостом, так как это тот образ, которой соединяет манифестные содержания с их зашифрованным латентным содержанием через общую для обоих нить смысла.

-17 Инцидент с зубным врачом, не являющийся частью сиюминутной ситуации, не является смысловым переключателем для второй системы бессознательного. Вместо этого он становится относящимся к выживанию событием, мобилизующим реакции системы сознательного. Коммуникативно, однако, инцидент прекрасно служит и как средство передачи одновременного бессознательного высказывания — это сознательная история, в которую включен ряд бессознательных восприятий терапевта пациенткой, обработка их глубинных смыслов и поправка, требуемая для переструктурирования рамок терапии (не отступай, когда тебя об этом просит пациент).

-18 Зарисовка показывает, как формулировки манифестного содержания ведут к одной картине эмоционального мира психотерапии и ее супервизии. в то время как расшифровка переключателя позволяет увидеть совсем иную картину. Расшифровка переключателя, следовательно, служит ключом и к проведению терапии, и к проведению супервизии, в границах главного царства — глубоко бессознательного опыта. Вся форма супервизии и вмешательств супервизора иная, в зависимости от того, направлен ли основной процесс слушания-вмешательства на одно лишь манифестное содержание / подтексты, или же включает в свой основной инструментарий расшифровку переключателей.

#19 Вернемся к клиническому материалу.

Д-р Банкс высказал свое мнение, что изменение времени сессии, видимо, не было необходимо, и спросил своего супервизируемого о причинах, по которым он пошел на это. Д-р Харпер стал защищаться. Он сказал, что другие терапевты в клинике часто меняют время сессий своих пациентов, и привел в пример, как одна из обучающихся специалистов поручила секретарю клиники обзвонить своих понедельничных пациентов и перенести их сессии на вторник. То, что третья сторона навязывала такое неожиданное изменение времени сессии, добавил Д-р Харпер, — гораздо большее равнодушие и жестокость по отношению к пациентам, чем изменение времени встречи по просьбе пациентки. Фактически, она (коллега) просто не должна была так поступать со своими пациентами, заключил он.

#20 Как я указывал, есть два уровня взаимодействия, относящиеся к супервизионной ситуации. На первом находится система Т-П. супервизируемый терапевт и его пациент. Какие бы другие условия и основные правила ни исполнялись или ни изменялись бы в рамках терапии, это неотъемлемо «безрамочный» процесс, потому что здесь ведется запись и присутствует супервизор, обычно как отдаленный, невидимый наблюдатель терапии (даже если записи, как положено, делаются после сессии, а о супервизоре пациента не информируют).

#21 Когнитивное обучение в стандартной модели супервизии сосредоточено на этом взаимодействии, а в коммуникативной модели существенную роль играют основное правило и рамки терапии. Это представляется необходимым, потому что покушение на рамки активирует систему глубоко бессознательного, которая испускает зашифрованные производные, которые подлежат дешифровке их переключателя, чтобы раскрыть характер бессознательного переживания пациента. Это, в свою очередь, облегчает смягчение эмоционального дисфункционирования пациента, корни которого находятся в бессознательном восприятии пациента и его внутренней переработке. Обучение, которое Д-р Банкс проводил на примере изменения времени сессии г-жи Джонсон (осуществленное без коммуникативного понимания), происходило как раз на этом когнитивном уровне, уровне манифестного содержания.

#22 Общеизвестно, что взаимодействие в супервизии самым разнообразным образом воздействует на ситуацию в терапии — второй уровень взаимодействия имеет отношение к супервизии. Часть этого воздействия — сознательное обучение у своего супервизора или реакции против этого обучения. Но многое из воздействия супервизии на супервизируемого происходит помимо его осознания.

#23 Это бессознательное воздействие двояко: во-первых, воздействие, идущее от смыслового подтекста комментариев супервизора, который прошел мимо сознания супервизируемого; во-вторых, воздействие, идущее от любого зашифрованного сообщения, которое супервизору случается высказать, и от поддержания супервизором рамок супервизии (от этой деятельности не уйдешь: даже если выдвижение каких бы то ни было основных правил для супервизии не удается, то это все равно относящееся к рамкам вмешательство). Эти последние вмешательства — относительно нераспознанный источник опыта супервизии у супервизируемого и сильное бессознательное воздействие на то, чему он научается у супервизора. Доступ к точному характеру этих последних воздействий может быть осуществлен только через дешифровку переключателей повествовательных образов супервизируемого, когда они доступны на супервизионной сессии.

#24 Этот последний раздел супервизионного взаимодействия, который мы рассматриваем, демонстрирует, что бессознательное общение часто просвечивает в супервизионном сеттинге, и что содержащиеся в нем послания обычно несут важнейший смысл. То, что рассказал Д-р Харпера о другом обучающемся в клинике специалисте — пример такого двухъярусного сообщения. На поверхности взывающим к адаптации стимулом были, конечно, критика супервизора и его сомнение в своем супервизируемом из-за того, что тот изменил время сессии пациентки. Сознательная реакция супервизируемого была адаптивной, защитной и самооправдательной — манифестно и в очевидном подтексте. Супервизируемый защищал свой статус обучающегося в клинике специалиста.

#25 Но здесь есть и вытесненный или бессознательный переключатель, над которым работала вторая система бессознательного Д-ра Харпер и он находится внутри самого супервизионного взаимодействия. Этот уровень глубинной обработки отражен в латентных зашифрованных аспектах рассказа о поведении коллеги. Ключевые темы-мосты в этом повествовании такие: другие меняют рамки все время, и некоторые другие, с помощью звонков секретаря клиники, даже меняют все расписание без предшествующего уведомления.

#26 Извлеченные темы отражают взывающие к адаптации переключатели. Что же тогда является переключателем для этих зашифрованных образов? Коммуникативные принципы велят нам посмотреть на сиюминутное взаимодействие между супервизором и супервизируемым (потом что вторая система бессознательного отвечает на сиюминутные стимулы), и в особенности посмотреть на усилия супервизора, направленные на сохранение рамок. Однако до этого момента на супервизионной сессии не было прямого упоминания о супервизоре или супервизируемом. Таким образом, наш постулированный переключатель в этот момент вытеснен системой сознательного — возможно, что и у супервизора, и у супервизируемого. Что же тогда это могло бы быть такое?

#27 Загадка разрешается, когда мы узнаем, что за десять дней до этой супервизионной сессии Д-р Банкс попросил секретаря клиники позвонить всем своим супервизируемым и изменить день встречи. У него новые обязательства, из-за которых он не сможет бывать в клинике по средам, так что он вынужден отложить свою супервизорскую работу там. Д-ру Харперу позвонили, и он согласился встретиться с Д-ром Банксом в другой день. Он также знал, что некоторые из его товарищей тоже изменили свое время встречи с Д-ром Банксом. На самом деле, описываемая супервизионная сессия была первой встречей в новое время.

#28 Найдя вытесненный переключатель в сиюминутном супервизионном взаимодействии, мы видим, что в истории об обучающемся специалисте, которая попросила секретаря клиники изменить часы ее пациентов, была зашифрована валидная бессознательная (смещенная и замаскированная) репрезентация и восприятие изменение рамок супервизором. Тема секретаря, изменяющего людям их часы — это тема-мост, связывающая манифестные и латентные, сознательные и бессознательные аспекты истории. Д-р Харпер также зашифровал свою критику поведения супервизора, характеризуя изменение времени как невнимательное и жестокое, и добавил замаскированное предложение сохранять рамки, сказав, что коллега «не должна была так поступать».

#29 Теперь мы видим, что до тех пор пока супервизору или супервизируемому не случится ввести зашифрованное высказывание в сообщение и пока один из них не поищет и не найдет уместный (относящийся к рамкам) взывающий к адаптации переключатель в супервизионном взаимодействии, бессознательное переживание супервизируемого (и супервизора) пройдет совершенно нераспознанным и незатронутым. Важность этого пробела видна, когда мы понимаем, что в тот самый момент, когда Д-р Банкс делает замечание своему супервизируемому за нарушение рамок супервизируемой психотерапии, он сам нарушает рамки супервизии. Манифестное содержание его сознательного сообщения в точности противоположно его поведенческому бессознательному  сообщению — и это коммуникативное расщепление, которое может только запутать Д-ра Харпера и подорвать его возможности научиться надежной технике психотерапии, включая то, как сохранять терапевтические рамки. Только зная, когда и как расшифровывать переключатель, возможно раскрыть и проработать второй уровень бессознательного переживания. Однако переключатели в супервизии, особенно относящиеся к рамкам, оказывают огромное влияние на супервизируемого, причиняя большой ущерб.

#30 Сознательно и бессознательно супервизируемый, следовательно, оказывается в середке двух взаимодействий, каждое из которых влияет на его бессознательный опыт и способ проведения терапии. Первое взаимодействие происходит в психотерапии, которую он выносит на супервизию, и, через коммуникативную супервизию, его легко можно во многом осознать, потому что многое из него отражено в зашифрованных сообщениях супервизируемого пациента. Второе взаимодействие происходит в самой супервизии. и зашифровано вперемешку в историях о внешних событиях, совпадениях, в комментариях, украшенных разными легендарными сюжетами, в объяснениях супервизируемого. Чтобы ухватить их смысл и понять их воздействие нужна расшифровка переключений в свете усилий супервизора по поддержанию рамок.

#31 Бессознательное воздействие сохранения рамок и глубинный опыт супервизируемого в этих двух ситуациях, конечно, переплетаются и влияют друг на друга. Эти воздействия могут развиваться в одном или в обоих направлениях, хотя самый общий путь ведет от супервизионной ситуации и усилий по поддержанию рамок супервизора к супервизируемой терапии и вмешательствам супервизируемого, направленным на поддержание рамок. Полное понимание работы супервизируемого требует, следовательно, глубинного понимания бессознательных аспектов супервизионного взаимодействия.

#32 Зарисовки показывают, что последствия нарушения рамок супервизором не ограничиваются повествовательными сообщениями супервизируемого. Имеются и реальные поведенческие последствия / действия — особенно по отношению к тому, как супервизируемый управляется с рамками супервизируемой психотерапии. Очень может быть, что если бы Д-р Банкс не изменял рамки супервизии, то и Д-р Харпер не изменял бы рамки супервизируемой психотерапии и у г-жи Джонсон не возникало бы весьма беспокойных бессознательных восприятий и переживаний, которые ей навязали.

#33 Иллюстрация также показывает драматическое различие между сознательным и бессознательным переживанием и мышлением. Что касается первого, г-жа Джонсон чувствовала благодарность, за то, что терапевт перенес ей время сессии, и Д-р Харпер не видел вреда в том, что сделал — он думал, что это даже поможет пациентке увидеть его в хорошем свете. Д-р Харпер на самом деле приветствовал и то изменения дня и времени встречи, которое было назначено ему ранее супервизором — ему это было удобнее. Д-р Банкс думал об этом изменении как о необходимом и относительно неважном в общем положении вещей. Тем не менее, бессознательно и супервизируемая пациентка, и супервизирумый специалист увидели изменение рамок как вредное и обидное. Изменение рамок супервизором даю простор для изменений рамок его супервизируемым — воздействие одной ситуации на другую представляется вполне ясным.

#34 В общем, зарисовка иллюстрирует поразительное различие между реакциями системы сознательного и системы глубоко бессознательного на одни и те же ситуации и переключатели. Она также показывает сложную ткань, в которую сплетаются супервизия и супервизируемые ситуации, сознательно, но еще сильнее — бессознательно. Супервизируемый здесь осевая, центральная личность — он берет материал пациента, передает супервизору, а затем вбирает реакции супервизора и несет их обратно в терапию, супервизируемому пациенту. Очень большая доля этих воздействий передается без осознания со стороны любого из трех участников. На самом деле, наиболее критичные аспекты этих бессознательных сообщений и трансакций могут быть доведены до сознания только расшифровкой переключателей — выискиванием тем в сообщаемом материале в свете их, взывающих к адаптации, обычно относящихся к рамкам и эмоционально нагруженных стимулов. Это служит всем заинтересованным лицам — и должно быть жизненно важной частью супервизионных усилий.

Р.228-229

Средства адаптации обрабатывающего эмоции разума

Чтобы представить все затронутые вопросы, я сперва суммирую ключевые черты обрабатывающего эмоции разума (см. также Главу 2).

-Обрабатывающий эмоции разум состоит из двух отчетливых систем — системы сознательного с ее собственной подсистемой поверхностного бессознательного и второй системы глубоко бессознательного с ее примечательной подсистемой глубинного разума и равно неотразимой системой страха / вины, мотивирующих дисфункционирование. Система сознательного существенно ненадежна в области эмоций. Вторая система бессознательного, с другой стороны, достаточно надежна и разумна в этом отношении. Следовательно, и эффективная психотерапия и эффективная супервизия должны иметь средства доступа к процессам системы глубоко бессознательного и возможность прозрения в глубину этих процессов.

-Как мы видели, сознательный разум имеет способность обращаться к событиям и взаимодействиям прошлого, настоящего и будущего и тщательно их изучать. Однако устройство второй системы глубоко бессознательного таково, что она всегда фокусируется прежде всего на сиюминутных стимулах (переключателях) и взаимодействиях (интеракциях). Отсылки к прошлому или будущему, следовательно, являются частью усилий бессознательно адаптироваться к взывающим к адаптации столкновениям текущего момента.

-В то время как система сознательного нечувствительна к рамкам и склонна и их изменению, вторая система бессознательного высоко чувствительна к рамкам и склонна к усилиям, охраняющим рамки.

-Система сознательного воспринимает мир глобально, тогда как вторая система бессознательного воспринимает мир с точки зрения определенных столкновений и их конкретных подтекстов и смыслов.

-Система сознательного нечувствительна к тому, ограничен ли смысл того, что выражено пациентом, и того, к чему адресуется терапевт, поверхностью сообщений или же простирается от манифестного содержания до царства зашифрованных и расшифрованных переключений. Однако уровень выраженных смыслов и смыслов, к которым адресуется терапевт — первый вопрос для системы глубоко бессознательного.

-Вторая система бессознательного поддерживает мощь эмоциональной жизни и влияет на нее гораздо больше, чем система сознательного. В общем, система сознательного во многом предоставляет рациональные оправдания для поведения и выбора, мотивированного глубоко бессознательными потребностями, неизвестными сознательному разуму.

-Единственно известное средство доступа к процессам и адаптивной мудрости глубинного бессознательного — это расшифровка переключений — связывание зашифрованных тем повествования с их переключателями, взывающими к адаптации, в сиюминутных отношениях и взаимодействии.

Хотя есть и другие отчетливые черты двух систем обрабатывающего эмоции разума, но эти семь помогут нам определить вопросы, к которым нам теперь нужно обратиться.

 

Robert Langs. Doing Supervision and Being Supervised. London: Karnac Books. 1995

Предисловие:

Д-р Роберт Лэнгз создал великолепную и оригинальную работу по

супервизии психоаналитической психотерапии, которая, по моему мнению, должна стать учебником и классикой в этой области. Это не только самая глубокая книга, до сей поры написанная по супервизии, но и охватывающая многие важные темы, мимо которых другие в своих трудах проходили или ими пренебрегали.

ТеодорДорпа(Theodore Dorpat)

 

Далее текст Р.Лэнгза Р.26-37

Некоторые важнейшие атрибуты человеческой психики

# 1 Для нашего исследования процесса супервизии важны некоторые черты двух основных систем обрабатывающего эмоции разума. Первая черта касается установки обеих систем по отношению к правилам, рамкам и границам. Под влиянием страха смерти, острой потребности и основных защитных склонностей, система сознательного становится и нечувствительна к рамкам, и склоняется к их изменению. Нарушение правил, рамок и границ, которое часто происходит незаметно для сознания, обильно присутствует в выборе и поведении, осуществляемом системой сознательного. Эти модификации рамок позволяют их нарушителю жить в иллюзии всемогущества и бессмертия — игнорирование какого-то правила, в конечном счете, подразумевает игнорирование основного, экзистенциального правила, что жизнь ограничена смертью. Это отрицание в форме действия, однако, достаточно вредно для всего сюда относящегося, и цена его значительна, но обычно тоже отрицается.

#2 Вторая система (обрабатывающего эмоции разума — ЕЗ), с другой стороны, отстаивает адаптацию путем усилий по сохранению рамок — приверженность бессознательно утвержденным основным правилам и границам — и эта система глубоко ценит поддерживание, вмещение, усиление Эго и самости и способствующие росту и оздоровлению атрибуты сохраненных рамок. И в терапии, и в супервизии система глубоко бессознательного будет, следовательно, (бессознательно) поддерживать все охраняющие рамки вмешательства, исходят ли они от супервизора, супервизируемого или его пациента. С другой стороны, зашифрованные образы этой системы постоянно указывают на глубоко вредоносное воздействие всех нарушающих рамки вмешательств и поведения — например, публичного проведения супервизионной сессии, изменения оплаты за супервизию и т.п. — и лишают это воздействие его вредоносной силы (см. Главы с третьей по седьмую).

#3 Помимо поразительного расщепления обрабатывающего эмоции разума по вопросу рамок, в этой сфере человеческой психики существует еще одна неожиданная черта. Как вам известно, мы получаем сигнал тревоги по поводу нарушения рамок, именно в форме тревоги — любая угроза вреда включает в себя некое посягательство на границы. Но у нас отсутствует аналогичный сигнал тревоги по поводу целости рамок, и поэтому мы не можем оценить силу ловушки охраны целостности рамок и силу страха аннигиляции, а также бессознательные мотивационные силы, спускаемые с привязи в моменты охраны рамок — несмотря на их отчетливые и мощные целительные качества.. Страх о сохранности рамок — немая чума эмоционального мира — невидимый враг, разрушающий и психотерапию, и ее супервизию.

#4 Еще одно критическое различие между двумя системами обрабатывающей эмоции псюхэ включает в себя выразительную черту воспринимающих способностей систем. Помимо уже отмеченных различий в основных характеристиках систем, есть базисные различия в том, как системы функционируют или оперируют. Система сознательного предназначена справляться непосредственно с известными, прямо связанными с выживанием, взывающими к адаптации стимулами, но она также может эффективно изучать и пытаться решать вопросы прошлого, настоящего и будущего. Через манифестные (явные) образы воображения, сознательный разум можетисследовать эти различные временные области и находить адаптивные решения

    подготавливаясь к тому, что ждет впереди, оглядываясь в прошлое, или обращаясь к текущим проблемам.

#5 Поэтому на сознательном уровне непосредственная терапевтическая интеракция (взаимодействие) может быть игнорирована, отброшена или принята как само собой разумеющаяся, в пользу исследования отношений вне лечебных рамок. Это, конечно, именно то, что делается в стандартной модели супервизии, где предпочтение отдается просвещению супервизируемого, основанному на его или ее работе в другом месте с супервизируемым пациентом. В результате в фокусе супервизионных усилий, сознательных исследований и адаптаций оказываются трансакции вне супервизионных рамок, чаще всего, события в супервизируемой терапии, которая обычно происходила до текущего момента (иногда — предчувствуемые неприятности будущей сессии). За исключением второстепенных вопросов процедуры или кризиса супервизии, отношения и взаимодействия между супервизором и супервизируемым отходят на задний план и к ним не обращаются сознательно или прямо. Этот подход похож на большую часть нынешней психотерапевтической работы, где на взаимодействие пациент — терапевт обращают гораздо меньше внимания, чем на внешние отношения и жизнь пациента.

#6 Тем не менее, в фокусе внимания второй системы бессознательного — бессознательного восприятия — находятся совсем другие вопросы, нежели приведенные нами выше для системы сознательного. Во-первых, глаза второй системы бессознательного всегда сосредоточены на непосредственной ситуации

    они не уходят от этой точки в прошлое или будущее, за исключением событий и вопросов рамок, которые активируются стимулами настоящего времени и к ним относятся. Во-вторых, как отмечено, эта концентрация на здесь и сейчас в основном относится к текущим трансакциям, касающимся основных правил и рамок данной ситуации — включая недавние и предстоящие покушения на эту область.

#7  Эта вторая система также уделяет много внимания уровню передаваемого в сообщении смысла в каждый момент времени — принадлежит этот смысл только манифестному содержанию сообщения или его подтексту, или же имеет место обращение к зашифрованному смыслу. Этот вопрос, фактически, не заботит систему сознательного. Таким образом, вторая система бессознательного всегда сфокусирована на трансакциях сиюминутного взаимодействия, хотя, уже вторично, распространяет зону своего внимания на предметы, связанные с сиюминутным взаимодействием.

#8      Например, система глубоко бессознательного психотерапевтического

пациента будет фокусировать свой катексис на недавних или предчувствуемых вмешательствах терапевта, связанных с рамками — скажем, на недавнем или планируемом изменении времени проведения терапевтического часа.  Глубинные реакции на связанные с рамками вмешательства часто начинаются за несколько недель до такого покушения и продолжаются еще несколько недель после него. Однако, во время супервизии подобной сессии, вторая система бессознательного супервизируемого. проводящего лечение, не будет обращаться к проблеме рамок в супервизируемой психотерапии. Таким образом, даже в то время когда супервизируемый и супервизор посвящают все свое сознательное внимание материалу представляемой сессии, системы глубоко бессознательного их обоих остаются сфокусированными на работе над их собственными сиюминутными покушениями друг на друга в рамках ситуации в супервизии.

#9 Различия в фокусе концентрации двух систем обрабатывающего эмоции разума особенно отчетливо видны в формате супервизии. Неважно, насколько сознательное обсуждение посвящается случаю супервизируемого, вторая система бессознательного постоянно обрабатывает условия, в которых проходит обсуждение — и, вторично, уровень смысла, который исследуется, а для супервизируемого еще и степень, в которой супервизор прав или неправ (по бессознательной оценке) в своих супервизорских вмешательствах.

#10 В свете огромной власти глубоко бессознательных переживаний над эмоциональной жизнью и работой психотерапевта, исследование процесса супервизии должно, по необходимости, опираться на это новое понимание архитектуры обрабатывающего эмоции разума. Это понимание опровергает значимость супервизии, проводимой только в контексте супервизируемого случая, и ограниченной манифестным содержанием сообщений и их подтекста, (стандартная модель). Это понимание также поднимает вопрос о стандартной коммуникативной модели супервизии, которая когнитивно тоже освещает работу супервизируемого с его пациентом и на ней концентрируется, хотя и обращается к зашифрованным основаниям вмешательств и супервизора, и супервизируемого или терапевта.

#11. Значит, мы должны начать думать о возможных способах добраться до мощных сознательных и особенно бессознательных взаимодействий между супервизором и супервизируемым, расшифровать их переключатели и овладеть ими так, чтобы получить глубинное прозрение об этих процессах, которыми пренебрегают. Супервизия психотерапии — двухуровневое переживание, где. на первом уровне, сознательная концентрация осуществляется на материале, который представляет супервизируемый, и на его прямом обучении, а на втором уровне обучение происходит косвенным образом, через бессознательные сообщения и поведение супервизора с его супервизируемым, особенно через то. как он соблюдает основные правила и рамки в их взаимодействии. По сути, и сознательное и глубоко бессознательное обучение и усвоение происходит во время супервизии, и важнее всего следить за трансакциями в обеих областях и смотреть, чтобы они были созвучны друг другу и друг друга поддерживали. Это в сущности и будет самым конструктивным.

#12 Теперь, при всем вышесказанном, давайте обратимся к клиническим случаям, чтобы ввести клинические концепции слушания и формулирования.

Процесс слушания: клиническая зарисовка Д-р Харпер[1], обучающийся психолог, проходил супервизию в клинике у Д-ра Банкса. Он представлял ему пациентку , г-жу Джонсон, которая попросила перенести время следующей их встречи, потому что должна была идти к зубному врачу как раз в это время. После небольшого исследования Д-р Харпер удовлетворил просьбу пациентки. На этой же сессии г-жа Джонсон стала выражать благодарность своему терапевту за то, что он приспосабливается к ее потребностям. Она отправилась к зубному, как и планировала, но он натворил бед. Кажется, он просто не знал, что делает. Она попросила у него дыхательный наркоз, но он никогда не пользуется им, и так стал его давать, что чуть не задушил ее до смерти. Если бы он знал, что ей это вредно, он никогда бы не стал делать то, о чем она его попросила.

#13 Для обсуждения этой зарисовки давайте сначала рассмотрим манифестное содержание материала г-жи Джонсон. Там есть прямое указание на то, что она ценит, что терапевт изменил время ее сессии и рассказ о зубном враче, который работает плохо, и когда она попросила об анестезии, чуть не убил ее. На поверхности сообщения при этом мы наблюдаем перескакивание от позитивной реакции — на терапевта — к негативной — на зубного врача. Это маленький знак невроза, хотя можно поразмыслить о подтексте истории о зубном враче: не отражает ли он желчный взгляд пациентки на мужчин, или ее чувство, что она жертва или ее фантазии об оральной инкорпорации или пенетрации; или же это просто описание неприятного происшествия? Перед динамическим психотерапевтом может также встать вопрос, не содержит ли рассказ пациентки сознательную или бессознательную фантазию переноса или желание — возможно, инкорпорировать фаллос терапевта, то есть фантазию, которая представляется некоторым образом опасной.

#14 Эти формулировки принадлежат царству системы сознательного и ее подсистемы поверхностного бессознательного — они сосредоточены на манифестном сообщении и его возможных ответвлениях в психической жизни пациентки. Представляющиеся бессознательными смыслы и подтексты поверхностного материала являются предметом спекуляции с малой уверенностью в ее правильности. Что касается терапевтического взаимодействия, то затронута только поверхность: терапевт изменил время сессии пациентки, и она ему за это благодарна. Если говорить о переключателях сознательных, то главные взывающие к адаптации стимулы — это изменение времени сессии, которое видится пациентке как полезное дело, и поведение зубного врача, которое видится ей как вред.

#15. Но нет ли здесь, все-таки, еще и вытесненного, бессознательного переключателя и зашифрованного сообщения? Ответ, конечно, утвердительный, хотя главный переключатель, который активизировал систему глубоко бессознательного, идентичен одному из переключателей, которые активизировали систему сознательного — это изменение времени сессии терапевтом. Однако, в то время как система сознательного видит переключатель как милое одолжение, вторая система бессознательного видит его как опасное изменение рамок (зашифрованное в образе дантиста, применяющего почти смертельную анестезию, которая не является частью его обычного инструментария), на которое терапевт не должен был соглашаться (поправка или модель очищения, зашифрованная в сообщении г-жи Джонсон, что зубной врач не должен был уступать ее требованию, потому что это не является его обычной практикой и опасно), и как ловушку (зашифрованную в сообщении, что она задохнулась чуть не до смерти).

#16 Мы можем определить эти бессознательные восприятия через дешифровку переключателя. Это делается путем извлечения относящихся к делу тем из их манифестных историй и связывания их с взывающим к адаптации переключателем, который был «нажат» модифицирующим рамкивмешательством терапевта. Таким образом, извлеченная тема зубного врача (тоже доктора), соглашающегося на требование, что причинило вред пациентке, формулируется как валидное (достоверное) бессознательное восприятие смысла или подтекста изменения времени сессии пациентки, того смысла, к которому пациентка избирательно чувствительна. Этот тип темы (здесь он отразился в аллюзии на уступку необычному запросу) назовем темой-мостом, так как это тот образ, которой соединяет манифестные содержания с их зашифрованным латентным содержанием через общую для обоих нить смысла.

   17 Инцидент с зубным врачом, не являющийся частью сиюминутной ситуации, не является смысловым переключателем для второй системы бессознательного. Вместо этого он становится относящимся к выживанию событием, мобилизующим реакции системы сознательного. Коммуникативно, однако, инцидент прекрасно служит и как средство передачи одновременного бессознательного высказывания — это сознательная история, в которую включен ряд бессознательных восприятий терапевта пациенткой, обработка их глубинных смыслов и поправка, требуемая для переструктурирования рамок терапии (не отступай, когда тебя об этом просит пациент).

   18 Зарисовка показывает, как формулировки манифестного содержания ведут к одной картине эмоционального мира психотерапии и ее супервизии. в то время как расшифровка переключателя позволяет увидеть совсем иную картину. Расшифровка переключателя, следовательно, служит ключом и к проведению терапии, и к проведению супервизии, в границах главного царства — глубоко бессознательного опыта. Вся форма супервизии и вмешательств супервизора иная, в зависимости от того, направлен ли основной процесс слушания-вмешательства на одно лишь манифестное содержание / подтексты, или же включает в свой основной инструментарий расшифровку переключателей.

#19 Вернемся к клиническому материалу.

Д-р Банкс высказал свое мнение, что изменение времени сессии, видимо, не было необходимо, и спросил своего супервизируемого о причинах, по которым он пошел на это. Д-р Харпер стал защищаться. Он сказал, что другие терапевты в клинике часто меняют время сессий своих пациентов, и привел в пример, как одна из обучающихся специалистов поручила секретарю клиники обзвонить своих понедельничных пациентов и перенести их сессии на вторник. То, что третья сторона навязывала такое неожиданное изменение времени сессии, добавил Д-р Харпер, — гораздо большее равнодушие и жестокость по отношению к пациентам, чем изменение времени встречи по просьбе пациентки. Фактически, она (коллега) просто не должна была так поступать со своими пациентами, заключил он.

#20 Как я указывал, есть два уровня взаимодействия, относящиеся к супервизионной ситуации. На первом находится система Т-П. супервизируемый терапевт и его пациент. Какие бы другие условия и основные правила ни исполнялись или ни изменялись бы в рамках терапии, это неотъемлемо «безрамочный» процесс, потому что здесь ведется запись и присутствует супервизор, обычно как отдаленный, невидимый наблюдатель терапии (даже если записи, как положено, делаются после сессии, а о супервизоре пациента не информируют).

#21 Когнитивное обучение в стандартной модели супервизии сосредоточено на этом взаимодействии, а в коммуникативной модели существенную роль играют основное правило и рамки терапии. Это представляется необходимым, потому что покушение на рамки активирует систему глубоко бессознательного, которая испускает зашифрованные производные, которые подлежат дешифровке их переключателя, чтобы раскрыть характер бессознательного переживания пациента. Это, в свою очередь, облегчает смягчение эмоционального дисфункционирования пациента, корни которого находятся в бессознательном восприятии пациента и его внутренней переработке. Обучение, которое Д-р Банкс проводил на примере изменения времени сессии г-жи Джонсон (осуществленное без коммуникативного понимания), происходило как раз на этом когнитивном уровне, уровне манифестного содержания.

#22 Общеизвестно, что взаимодействие в супервизии самым разнообразным образом воздействует на ситуацию в терапии — второй уровень взаимодействия имеет отношение к супервизии. Часть этого воздействия — сознательное обучение у своего супервизора или реакции против этого обучения. Но многое из воздействия супервизии на супервизируемого происходит помимо его осознания.

#23 Это бессознательное воздействие двояко: во-первых, воздействие, идущее от смыслового подтекста комментариев супервизора, который прошел мимо сознания супервизируемого; во-вторых, воздействие, идущее от любого зашифрованного сообщения, которое супервизору случается высказать, и от поддержания супервизором рамок супервизии (от этой деятельности не уйдешь: даже если выдвижение каких бы то ни было основных правил для супервизии не удается, то это все равно относящееся к рамкам вмешательство). Эти последние вмешательства — относительно нераспознанный источник опыта супервизии у супервизируемого и сильное бессознательное воздействие на то, чему он научается у супервизора. Доступ к точному характеру этих последних воздействий может быть осуществлен только через дешифровку переключателей повествовательных образов супервизируемого, когда они доступны на супервизионной сессии.

#24 Этот последний раздел супервизионного взаимодействия, который мы рассматриваем, демонстрирует, что бессознательное общение часто просвечивает в супервизионном сеттинге, и что содержащиеся в нем послания обычно несут важнейший смысл. То, что рассказал Д-р Харпера о другом обучающемся в клинике специалисте — пример такого двухъярусного сообщения. На поверхности взывающим к адаптации стимулом были, конечно, критика супервизора и его сомнение в своем супервизируемом из-за того, что тот изменил время сессии пациентки. Сознательная реакция супервизируемого была адаптивной, защитной и самооправдательной — манифестно и в очевидном подтексте. Супервизируемый защищал свой статус обучающегося в клинике специалиста.

#25 Но здесь есть и вытесненный или бессознательный переключатель, над которым работала вторая система бессознательного Д-ра Харпер и он находится внутри самого супервизионного взаимодействия. Этот уровень глубинной обработки отражен в латентных зашифрованных аспектах рассказа о поведении коллеги. Ключевые темы-мосты в этом повествовании такие: другие меняют рамки все время, и некоторые другие, с помощью звонков секретаря клиники, даже меняют все расписание без предшествующего уведомления.

#26 Извлеченные темы отражают взывающие к адаптации переключатели. Что же тогда является переключателем для этих зашифрованных образов? Коммуникативные принципы велят нам посмотреть на сиюминутное взаимодействие между супервизором и супервизируемым (потом что вторая система бессознательного отвечает на сиюминутные стимулы), и в особенности посмотреть на усилия супервизора, направленные на сохранение рамок. Однако до этого момента на супервизионной сессии не было прямого упоминания о супервизоре или супервизируемом. Таким образом, наш постулированный переключатель в этот момент вытеснен системой сознательного — возможно, что и у супервизора, и у супервизируемого. Что же тогда это могло бы быть такое?

#27 Загадка разрешается, когда мы узнаем, что за десять дней до этой супервизионной сессии Д-р Банкс попросил секретаря клиники позвонить всем своим супервизируемым и изменить день встречи. У него новые обязательства, из-за которых он не сможет бывать в клинике по средам, так что он вынужден отложить свою супервизорскую работу там. Д-ру Харперу позвонили, и он согласился встретиться с Д-ром Банксом в другой день. Он также знал, что некоторые из его товарищей тоже изменили свое время встречи с Д-ром Банксом. На самом деле, описываемая супервизионная сессия была первой встречей в новое время.

#28 Найдя вытесненный переключатель в сиюминутном супервизионном взаимодействии, мы видим, что в истории об обучающемся специалисте, которая попросила секретаря клиники изменить часы ее пациентов, была зашифрована валидная бессознательная (смещенная и замаскированная) репрезентация и восприятие изменение рамок супервизором. Тема секретаря, изменяющего людям их часы — это тема-мост, связывающая манифестные и латентные, сознательные и бессознательные аспекты истории. Д-р Харпер также зашифровал свою критику поведения супервизора, характеризуя изменение времени как невнимательное и жестокое, и добавил замаскированное предложение сохранять рамки, сказав, что коллега «не должна была так поступать».

#29 Теперь мы видим, что до тех пор пока супервизору или супервизируемому не случится ввести зашифрованное высказывание в сообщение и пока один из них не поищет и не найдет уместный (относящийся к рамкам) взывающий к адаптации переключатель в супервизионном взаимодействии, бессознательное переживание супервизируемого (и супервизора) пройдет совершенно нераспознанным и незатронутым. Важность этого пробела видна, когда мы понимаем, что в тот самый момент, когда Д-р Банкс делает замечание своему супервизируемому за нарушение рамок супервизируемой психотерапии, он сам нарушает рамки супервизии. Манифестное содержание его сознательного сообщения в точности противоположно его поведенческому бессознательному  сообщению — и это коммуникативное расщепление, которое может только запутать Д-ра Харпера и подорвать его возможности научиться надежной технике психотерапии, включая то, как сохранять терапевтические рамки. Только зная, когда и как расшифровывать переключатель, возможно раскрыть и проработать второй уровень бессознательного переживания. Однако переключатели в супервизии, особенно относящиеся к рамкам, оказывают огромное влияние на супервизируемого, причиняя большой ущерб.

#30 Сознательно и бессознательно супервизируемый, следовательно, оказывается в середке двух взаимодействий, каждое из которых влияет на его бессознательный опыт и способ проведения терапии. Первое взаимодействие происходит в психотерапии, которую он выносит на супервизию, и, через коммуникативную супервизию, его легко можно во многом осознать, потому что многое из него отражено в зашифрованных сообщениях супервизируемого пациента. Второе взаимодействие происходит в самой супервизии. и зашифровано вперемешку в историях о внешних событиях, совпадениях, в комментариях, украшенных разными легендарными сюжетами, в объяснениях супервизируемого. Чтобы ухватить их смысл и понять их воздействие нужна расшифровка переключений в свете усилий супервизора по поддержанию рамок.

#31 Бессознательное воздействие сохранения рамок и глубинный опыт супервизируемого в этих двух ситуациях, конечно, переплетаются и влияют друг на друга. Эти воздействия могут развиваться в одном или в обоих направлениях, хотя самый общий путь ведет от супервизионной ситуации и усилий по поддержанию рамок супервизора к супервизируемой терапии и вмешательствам супервизируемого, направленным на поддержание рамок. Полное понимание работы супервизируемого требует, следовательно, глубинного понимания бессознательных аспектов супервизионного взаимодействия.

#32 Зарисовки показывают, что последствия нарушения рамок супервизором не ограничиваются повествовательными сообщениями супервизируемого. Имеются и реальные поведенческие последствия / действия — особенно по отношению к тому, как супервизируемый управляется с рамками супервизируемой психотерапии. Очень может быть, что если бы Д-р Банкс не изменял рамки супервизии, то и Д-р Харпер не изменял бы рамки супервизируемой психотерапии и у г-жи Джонсон не возникало бы весьма беспокойных бессознательных восприятий и переживаний, которые ей навязали.

#33 Иллюстрация также показывает драматическое различие между сознательным и бессознательным переживанием и мышлением. Что касается первого, г-жа Джонсон чувствовала благодарность, за то, что терапевт перенес ей время сессии, и Д-р Харпер не видел вреда в том, что сделал — он думал, что это даже поможет пациентке увидеть его в хорошем свете. Д-р Харпер на самом деле приветствовал и то изменения дня и времени встречи, которое было назначено ему ранее супервизором — ему это было удобнее. Д-р Банкс думал об этом изменении как о необходимом и относительно неважном в общем положении вещей. Тем не менее, бессознательно и супервизируемая пациентка, и супервизирумый специалист увидели изменение рамок как вредное и обидное. Изменение рамок супервизором даю простор для изменений рамок его супервизируемым — воздействие одной ситуации на другую представляется вполне ясным.

#34 В общем, зарисовка иллюстрирует поразительное различие между реакциями системы сознательного и системы глубоко бессознательного на одни и те же ситуации и переключатели. Она также показывает сложную ткань, в которую сплетаются супервизия и супервизируемые ситуации, сознательно, но еще сильнее — бессознательно. Супервизируемый здесь осевая, центральнаяличность — он берет материал пациента, передает супервизору, а затем вбирает реакции супервизора и несет их обратно в терапию, супервизируемому пациенту. Очень большая доля этих воздействий передается без осознания со стороны любого из трех участников. На самом деле, наиболее критичные аспекты этих бессознательных сообщений и трансакций могут быть доведены до сознания только расшифровкой переключателей — выискиванием тем в сообщаемом материале в свете их, взывающих к адаптации, обычно относящихся к рамкам и эмоционально нагруженных стимулов. Это служит всем заинтересованным лицам — и должно быть жизненно важной частью супервизионных усилий.

Р.228-229

Средства адаптации обрабатывающего эмоции разума

Чтобы представить все затронутые вопросы, я сперва суммирую ключевые черты обрабатывающего эмоции разума (см. также Главу 2).

         Обрабатывающий эмоции разум состоит из двух отчетливых систем — системы сознательного с ее собственной подсистемой поверхностного бессознательного и второй системы глубоко бессознательного с ее примечательной подсистемой глубинного разума и равно неотразимой системой страха / вины, мотивирующих дисфункционирование. Система сознательного существенно ненадежна в области эмоций. Вторая система бессознательного, с другой стороны, достаточно надежна и разумна в этом отношении. Следовательно, и эффективная психотерапия и эффективная супервизия должны иметь средства доступа к процессам системы глубоко бессознательного и возможность прозрения в глубину этих процессов.

         Как мы видели, сознательный разум имеет способность обращаться к событиям и взаимодействиям прошлого, настоящего и будущего и тщательно их изучать. Однако устройство второй системы глубоко бессознательного таково, что она всегда фокусируется прежде всего на сиюминутных стимулах (переключателях) и взаимодействиях (интеракциях). Отсылки к прошлому или будущему, следовательно, являются частью усилий бессознательно адаптироваться к взывающим к адаптации столкновениям текущего момента.

         В то время как система сознательного нечувствительна к рамкам и склонна и их изменению, вторая система бессознательного высоко чувствительна к рамкам и склонна к усилиям, охраняющим рамки.

         Система сознательного воспринимает мир глобально, тогда как вторая система бессознательного воспринимает мир с точки зрения определенных столкновений и их конкретных подтекстов и смыслов.

         Система сознательного нечувствительна к тому, ограничен ли смысл того, что выражено пациентом, и того, к чему адресуется терапевт, поверхностью сообщений или же простирается от манифестного содержания до царства зашифрованных и расшифрованных переключений. Однако уровень выраженных смыслов и смыслов, к которым адресуется терапевт — первый вопрос для системы глубоко бессознательного.

         Вторая система бессознательного поддерживает мощь эмоциональной жизни и влияет на нее гораздо больше, чем система сознательного. В общем, система сознательного во многом предоставляет рациональные оправдания для поведения и выбора, мотивированного глубоко бессознательными потребностями, неизвестными сознательному разуму.

         Единственно известное средство доступа к процессам и адаптивной мудрости глубинного бессознательного — это расшифровка переключений — связывание зашифрованных тем повествования с их переключателями, взывающими к адаптации, в сиюминутных отношениях и взаимодействии.

Хотя есть и другие отчетливые черты двух систем обрабатывающего эмоции разума, но эти семь помогут нам определить вопросы, к которым нам теперь нужно обратиться.

 

Robert Langs. Doing Supervision and Being Supervised. London: Karnac Books. 1995

Также предлагаем прочитать:

Цитаты. Карл Густав Юнг

«Юнгианская астрология. Урания — Муза трансценденции». Дарси Вудалл

«Некоторые размышления о гороскопе К.Г. Юнга». Грет Бауманн-Юнг

 «Идея нуминозного в работах Гете и Юнга». Поль Бишоп

«Юнг и Мейстер Экхарт о Боге и мистическом опыте: Единый Ум». Кристин Герольд

ВИДЕО О РАБОТЕ ЦЕНТРА

Уважаемые посетители нашего сайта!

Мы рады сообщить, что на нашем сайте Вы можете БЕСПЛАТНО воспользоваться услугой ОН-Лайн консультирование!

Это эффективно, быстро, выгодно и удобно!!

Он-лайн конференция – это возможность задать любой интересующий вас вопрос специалисту(ам) нашего цента. И получить ответ в режиме реального времени. Обращаем ваше внимание, что количество участников конференции не ограничено.

Если вы желаете получить индивидуальную ОН-Лайн консультацию, оставьте заявку здесь

Мероприятие*

Имя*

E-Mail*

Логин в skype

Удобное время для звонка

Короткая информация о том, что вы хотите обсудить

captcha

Записаться сейчас

Ваше имя*

Ваш E-Mail или телефон для связи*

Выберете тип консультации:

Какое время и дата Вам удобны?

Вы можете коротко описать Вашу ситуацию или тему консультации:

captcha

Поля, отмеченные символом * необходимо заполнить.

(Обращаем ваше внимание, что заявка считается принятой после того, как с вами свяжется администратор. Оставайтесь, пожалуйста, на связи по указанному вами телефону или e-mail.)

Задать вопрос

Ваше имя*

Ваш E-Mail (Укажите, если хотите получить ответ на почту)

Вопрос*

captcha

Поля, отмеченные символом * необходимо заполнить.

Запишитесь на курс
чтобы забронировать место в группе

Имя *

Фамилия *

Контактный телефон *

Контактный E-Mail *

 Я согласен с обработкой и хранением указанных здесь персональных данных