Главная » Библиотека » "Заметки о нарциссическом сопротивлении". Бенджамин Д. Марголис

«Заметки о нарциссическом сопротивлении». Бенджамин Д. Марголис

Что такое сопротивление?

Без сопротивления не существует анализа (Freud 1914; Jones 1953). Сопротивление можно определить как “встречную силу в пациенте, действующую против прогресса в анализе” (Greenson 1967). Эти утверждения оба являются верными, однако они представляются противоречащими одно другому. Каким образом может основной элемент аналитического процесса являться также препятствием к нему? Для того, чтобы объяснить это кажущийся парадокс, необходимо прежде понять природу и происхождение сопротивления, и какую роль оно играет в анализе.
Одним из возможных подходов к этому вопросу будет рассмотреть, каким аналитический процесс был бы “идеально”, при отсутствии сопротивления. Мы знаем, что ответ на все проблемы пациента лежит внутри него самого. Когда сопротивление разрешено, мы наблюдаем, как вытеснение прекращает действовать, и ушедший в глубь материал поднимается на поверхность. Если бы пациент был свободен от сопротивления и способен высказать все без ограничений весь процесс его психического развития оказался бы раскрытым. Все события его жизни с их соответствующими аффектами, все конфликты, ассоциирующиеся с ними, все искажения в психическом развитии, которые возникли в результате их, и все многоликие отношения переноса прошли бы перед нашим взором, и процесс излечения произошел бы сам собой.

Увы, этот утопический идеал недостижим. С самого начала жизни по мере того, как происходит формирование эго, маленький ребенок фактически с молоком матери впивает культуральные и моральные ценности своего времени. Вскоре начинается обучение самоконтролю по мере того, как буйные импульсы ид вызывают все большую настойчивость противодействующих защит эго. Для всех развивающихся личностей юного возраста это означает адаптацию к окружающей их среде через посредство идентификации, вытеснения и других успешных, а также невротических защитных действий. Юное эго мобилизует свои защиты для овладения и с целью выжить. Многие из этих защит временами преувеличены и непоследовательны, оказываются вросшими в структуры характера, который служит в качестве того способа, которым эго обычно справляется с реальностью. К тому времени позже в жизни, когда весь этот процесс завершен, сознательные воспоминания его ушли в прошлое и становятся только в малой мере доступными для индивидума.

Из этого следует, что анализ, который предлагает рассмотреть подробности истории пациента, и то, как они сложились в его позднее образовавшейся личности, столкнется с целыми ордами сопротивлений сознательных и бессознательных. Аналитический процесс стремится проникнуть за невротические защиты с целью обнаружить, ради чего они возведены, и освободить эго от конфликтов, которые оказались помехой его росту. Эго оберегает себя от усилий раскрыть эти конфликты, потому что они болезненны. Оно делает это, воздвигая свои привычные защиты, то есть путем сопротивления. Сопротивления, таким образом, это защиты, часто сгущенные в черты характера, которые были выработаны с целью отвести прочь переживания определенных болезненных ощущений. Эти защиты начинают работать как сопротивления, когда индивидуум вступает в отношения с объектом либо в лице аналитика, либо где то еще по жизни (Маршалл 1982; Розенталь 1976, 1979).

Сопротивления и нарциссическая защита.

Сопротивление есть сила инерции; оно выражает противостояние изменениям; оно является проявлением тенденции организма сохранять свою форму адаптации. В случае с нарциссическим пациентом инерция, представленная сопротивлением, относится в особенности к его потребности сохранять нарциссическое сопротивление. Оно описывалось уже как защита, организованная на нарциссической фазе развития депривированным и фрустрированным ребенком против своего открытого выражения агрессии путем обращения агрессии вовнутрь на самого себя. Он защищает объект (свою мать), но жертвует в процессе своим собственным эго (Спотниц 1969, 1976; Спотниц и Мидоу 1976). Вся структура его характера и весь его способ функционирования были организованы вокруг необходимости поддерживать эту позицию. Последствия нарциссической защиты, поскольку она стала его образом жизни, проявляются на протяжении всего хода терапии. Пациент пришел в анализ потому, что ему больно. Он хочет, чтобы его освободили от его симптомов. Но он хочет, чтобы это произошло без радикальных изменений в структуре его характера или его образе жизни. Пациент, например, который, как правило, скрывает свои агрессивные чувства за маской пассивности и покорности, будет делать то же самое в трансферной ситуации и не откажется с охотой от своего прекрасно выполняющего свои функции защитного паттерна. Поскольку это так, эго сопротивление примет две формы: (1) Он будет сопротивляться тому, чтобы рассказать историю своей жизни, потому что тогда он будет раскрывать исходные конфликты и вытеснения, которые лежат в корне его проблем. (2) Он будет бороться за то, чтобы избежать переживания вербализации своих негативных (также как и позитивных) чувств, особенно в той мере, в которой они направлены в трансфере против аналитика. Следует помнить, что полная гамма чувств пациента, вся его аффективная жизнь оказались под влиянием потребности избежать переживания ненависти внутри себя. Поэтому он сопротивляется аналитическим усилиям помочь ему соприкоснуться с тем чувством, которое часто кажется вполне невинным, если за ним угрожают последовать более болезненные чувства.

Сопротивление как коммуникация.

Нарциссическое сопротивление является формой коммуникации (Спотниц 1969). Когда пациент сопротивляется, то что он сообщает аналитику? В общем и целом он говорит: “Я не хочу идти дальше”. Говорит ли он что-нибудь еще? Очевидно, что каждый пациент в своей конкретной форме сопротивления сообщает аналитику что-то конкретное о самом себе. Мы знаем, что нарциссический пациент фиксирован на таком уровне развития, на котором коммуникация через произнесенное слово еще не выработалась, и отношения между матерью и ребенком являются почти исключительно эмоциональными. Мы также узнали, что сопротивления — это защиты, сформированные в раннем детстве и активированные в анализе. Мы видим теперь, что сопротивления нарциссического пациента — это его способ эмоциональной коммуникации с аналитиком. Что он сообщает, так это описание неудовлетворенной эмоциональной потребности в своих самых ранних отношениях и защиты, которые его незрелое эго выработало, чтобы справиться с его фрустрациями.

Пациент, например, который не вступает ни в какой контакт с аналитиком, посылает ему сообщение, (А) что когда он был младенцем, его мать им пренебрегала, и что он научился вести себя точно также по отношению к ней, и (Б) что это тот уровень потребностей, на котором он застрял в отношениях с аналитиком. Он подсказывает аналитику не напирать на него слишком сильно, потому что он выработал метод адаптации, который отрицает его потребность. Тем временем его поза рассчитана на то, чтобы обездвижить и скрыть колоссальную ярость в адрес аналитика, как это было с первоначальным объектом. Здесь у нас возникает форма сопротивления и в то же самое время эмоциональная коммуникация, которая детально описывает потребность пациента в питании и передает некоторое представление о том, что аналитику следует делать, чтобы с этим справиться. Аналитик со своей стороны осознает через свои индуцированные чувства как потребность пациента, так и терапевтические меры, которые следует предпринять, чтобы помочь пациенту разрешить его сопротивление (Ормонт 1964).

Сопротивления и метод непрямого лечения.

Установленным принципом современного психоанализа является, что интервенции психоаналитика обращены к сопротивлениям пациента, к тем дезадаптивным защитным паттернам, которые помешали его психическому развитию. Они не направлены на то, чтобы помочь пациенту с его психическим развитием как таковым. Так что, хотя аналитик функционирует в качестве того, кто осуществляет помощь созреванию, он делает это косвенным образом, помогая пациенту избавиться от своих сопротивлений. Пациент после этого сам способен удовлетворить свои потребности, связанные с созреванием… (отсутствует строка) их, пока их компульсивная хватка не будет ликвидирована. Дальнейший рост личности становится затем возможным”. Что имеется в виду под выражением “удовлетворение нужд связанных с созреванием”? Аналитик, говорим мы, не удовлетворяет их прямо, а только разрешает сопротивления так, что пациент затем может далее сам удовлетворять нужды, связанные с его собственным созреванием. Если бы аналитик играл роль прямого осуществляющего созревание агента, он попытался бы залечить эмоциональные дефициты раннего детства пациента, служа кормящей матерью, обеспечивая пациента теми нарциссическими запасами, которых его лишила его естественная мать. Он бы по доброму и по дружески говорил своему пациенту, как хорошо он к нему относится, он бы предлагал советы и давал полезные указания о том, как пациенту следует справляться с ситуацией в своей реальности. Он бы даже принял участие в том, чтобы пациент смог достичь своей цели в каком-то практическом вопросе. Это представляло бы собой прямое удовлетворение нужд созревания. Почему это не желательно? Если бы аналитик удовлетворял пациента подобным образом, пациент чувствовал бы к нему приязнь и даже благодарность. Нарциссическая защита, паттерн которой всегда мешал выражению негативных чувств пациента, останется незатронутым и он будет по- прежнему эмоционально блокирован и столь же нарциссичен, как и раньше. Поэтому нежелательно, чтобы аналитик способствовал удовлетворению нужд созревания пациента напрямую. Вместо этого он выполняет функцию косвенного агента, то есть он сосредоточен на том, чтобы разрешить сопротивление коммуникацией и тем, что он это делает, освобождает пациента, чтобы тот мог возобновить свой прогресс в процессе созревания.
Как пациент сам удовлетворяет свои нужды созревания? Иными словами, как он способствует формированию собственного эго? Рост эго предполагает среди всего прочего расширение отношений с объектами. Когда маленький ребенок устанавливает нарциссическую защиту, она вытесняет целый спектр чувств по отношению к матери, начинаясь поначалу с агрессии и распространяясь и захватывая также либидные чувства. Нарциссическая защита, таким образом, стесняет отношения ребенка с матерью и вообще с объектным миром, и между прочим ограничивает его возможности для развития эго. В совместной операции аналитик теперь помогает пациенту постепенно отбрасывать нарциссическую защиту. Аналитик способствует этому при помощи вербальных коммуникаций, которые разрешают сопротивление пациента к тому, чтобы выражать любовь и ненависть; пациент, когда его сопротивление разрешено, мобилизует и выражает свои чувства агрессии и привязанности… (отсутствует строка) к аналитику расширил свои объектные отношения, и таким образом явился прямым объектом удовлетворения своих собственных нужд созревания.

Прогрессивная коммуникация, которая следует вскоре после разрешения сопротивления, выражает связующее звено с более обширным объектным миром. Пациент, который сделал небольшой шаг в созревании, создав отношения с аналитиком одновременно с разрешением трансферного сопротивления, теперь решается установить контакт в присутствии защищающего его аналитика с дополнительными аспектами его реальности. Он делает это символически через прогрессивную коммуникацию, то есть проговаривая до того не сообщенные чувства по поводу аналитической ситуации через описание своей жизни вне сессий, высказывая свои импульсы, мысли, желания, фантазии, сны и весь спектр своих переживаний в прошлом и в настоящем. Нельсон (1967) рассматривает такую вербализацию как процесс обучения “сходный с эволюцией эго ребенка, которое проявляет себя во все возрастающей способности структурировать случайные впечатления в формальные понятия”. Блум (1982) проходит на шаг дальше предполагая, что речь скорее формирует, а не столько выражает мысли, и он цитирует апотегму Тристана Зара: “Мысль находится во рту”. В дополнение к этому, согласно Левенштейну (1956), “аффекты, выраженные словами, являются в результате не только внутренними, но и внешними реальностями. Слова обозначающие эти аффекты, теперь рассматриваются как пациентом, так и аналитиком; они стали реальностью внешнего мира, как в фактическом, так и в социальном смысле”. Произнесенное слово, таким образом, позволяет пациенту обратиться к прежде скрытые элементы своей эмоциональной биографии и повседневной жизни и интегрировать их. Более того, оно служит мостиком между его внутренним и внешним миром, заставляя последний выступить рельефно и создавая возможности для интернализации новых репрезентаций объектов. Процесс в целом носит характер “достаточно хорошего” кормления и высвобождает “унаследованный потенциал… роста и развития” (Винникотт 1965). Если сказать то же другими словами, то пациент, когда его сопротивления разрешены, сам функционирует в качестве прямого агента процесса созревания.

Сознательные и бессознательные аспекты сопротивления.

Сопротивления бывают всех сортов и видов. Они являются многослойными явлениями состоящими из  сознательных и бессознательных  мотивов, лежащий за ними. Например, утверждение: “Я ничтожество”, является сознательным. Мотив, который за ним стоит, является бессознательным — защититься от того, чтобы переживать и вербализовать агрессивные (и либидные) чувства в адрес аналитика. То же самое верно для других форм сопротивлений. Мотив всегда является бессознательным. Выражение сопротивления может быть сознательным (“Я ничтожество”) или бессознательным (повторения, соматизация).

Мотив может иногда казаться сознательным. Например, пациент который говорит: “Я ничтожество”, может думать об аналитике: “Ты ничтожество, но я не буду этого говорить, потому что ты каким-нибудь образом мне отомстишь”. Это выглядит как сознательный мотив для сопротивления. Можно, однако, задаться вопросом, как это случилось, что пациент оказался в таком положении в отношениях с аналитиком. Очевидно, выработалось трансферное состояние, которое является точным повторением более раннего состояния в истории пациента, которое включает элементы ненависти, страха, интриг, самонападения и манипуляций. Здесь также в таком случае лежащий в основе мотив является бессознательным, а именно сопротивляться тому, чтобы рассказать историю, эмоционально заключенную внутри сопротивления.

Другой пример: пациент, похоже, намерен продолжать отношения борьбы со своей женой. Он без передышки говорит об этом в анализе — сопротивление, которое в конечном итоге аналитик решает разрешить при помощи интерпретации: “Ваши родители все время ссорились, и ваши отношения ненависти с женой помогают вам сохранять связь со своими родителями и отражают ваш отказ отпустить их и перейти к более зрелым объектным отношениям”. Бессознательный мотив, стоящий за сопротивлением, здесь выявлен когнитивно. Можно было бы ожидать, что сопротивление будет разрешено. Однако пациент говорит: “Ваше объяснение звучит правдоподобно, но я чувствую себя по-прежнему”, и он продолжает ссориться со своей женой. Очевидно, важный мотивирующий компонент все еще остается в глубине, а именно, тот аффективный заряд, который исходно ассоциировался с привязанностью пациента к его ссорящимся родителям, и тем намертво приклеивающий к нему это сопротивление.

Скажем в заключение, что бессознательные мотивы сопротивления в своей конечной форме суть состояния чувств, которые могут быть или не быть диссоциированы от людей, образов или воспоминаний. Это верно в особенности для нарциссических пациентов, чья власть над той частью себя, которая старше всего, в лучшем случае ненадежна, и объясняет, почему когнитивные интерпретации неспособны разрешить их сопротивления.

Интервенции, направленные на разрешение нарциссических сопротивлений, должны быть поэтому также многоуровневыми, способными атаковать сопротивления на нескольких уровнях одновременно. Это то качество, которое делает возможным добиться таких успехов в разрешении сопротивлений при помощи присоединяющихся интервенций.

ВИДЕО О РАБОТЕ ЦЕНТРА

Уважаемые посетители нашего сайта!

Мы рады сообщить, что на нашем сайте Вы можете БЕСПЛАТНО воспользоваться услугой ОН-Лайн консультирование!

Это эффективно, быстро, выгодно и удобно!!

Он-лайн конференция – это возможность задать любой интересующий вас вопрос специалисту(ам) нашего цента. И получить ответ в режиме реального времени. Обращаем ваше внимание, что количество участников конференции не ограничено.

Если вы желаете получить индивидуальную ОН-Лайн консультацию, оставьте заявку здесь

Мероприятие*

Имя*

E-Mail*

Логин в skype

Удобное время для звонка

Короткая информация о том, что вы хотите обсудить

captcha

Записаться сейчас

Ваше имя*

Ваш E-Mail или телефон для связи*

Выберете тип консультации:

Какое время и дата Вам удобны?

Вы можете коротко описать Вашу ситуацию или тему консультации:

captcha

Поля, отмеченные символом * необходимо заполнить.

(Обращаем ваше внимание, что заявка считается принятой после того, как с вами свяжется администратор. Оставайтесь, пожалуйста, на связи по указанному вами телефону или e-mail.)

Задать вопрос

Ваше имя*

Ваш E-Mail (Укажите, если хотите получить ответ на почту)

Вопрос*

captcha

Поля, отмеченные символом * необходимо заполнить.

Запишитесь на курс
чтобы забронировать место в группе

Имя *

Фамилия *

Контактный телефон *

Контактный E-Mail *

 Я согласен с обработкой и хранением указанных здесь персональных данных